Мой отец любил, когда ему массировали ноги, поэтому, если ему кого-то удавалось найти… а я всегда был свободен, потому что мне нечего было делать в мире и все знали, что я ни на что не годен, так что никто не давал мне никакой работы. Люди несколько раз поручали мне какую-нибудь работу, но результаты были так плачевны, что они перестали… Я всегда был где-то поблизости. Он просил меня, и иногда я соглашался, а иногда нет.
Однажды он спросил:
— От чего это зависит? Иногда ты соглашаешься, а иногда говоришь «нет».
Я ответил:
— Я соглашаюсь, когда чувствую, что могу сделать это с любовью, радостно, без всякого принуждения. Я отказываюсь, если чувствую, что буду делать это по принуждению, как долг. Для меня долг — безобразное слово.
Иногда бывало так, что я начинал массировать ему ноги, но в середине работы говорил:
— На сегодня все.
Он мог сказать:
— Но я еще не удовлетворен.
Я говорил:
— Дело не в твоей удовлетворенности. Я полностью удовлетворен. Если я продолжу массаж, это будет принуждение, а я ненавижу делать что-то по принуждению; так что извини меня.
Он говорил:
— Ты странный мальчик. Ты начал и массировал так хорошо.
— Я делал это так хорошо потому, что мне нравилось. Когда мне что-то нравится, я делаю это. Но если я не чувствую никакой любви, я не хочу притворяться. И я хочу, чтобы тебе стало ясно: таково мое отношение ко всему в жизни. Когда я говорю «да», я имею в виду «да». Когда я говорю «нет», я подразумеваю «нет». Не старайся превратить мое «нет» в «да», тебе никогда это не удастся. Я лучше умру, чем сделаю что-то из послушания, по принуждению, оттого, что ты мой отец.
Но люди на всей земле делают то, что они ненавидят. И они говорят, что им это ненавистно, но они вынуждены, им приходится это делать.
Ошо «Заратустра. Смеющийся пророк.»
